Той изначальной воли, чьи веленья

Всему, что стало, повелели стать.

И хоть я был для моего сомненья

Лишь как стекло, прикрывшее цвета,

Оно не потерпело промедленья,

82 Но: "Как же это?" - сквозь мои уста

Толкнуло грузно всем своим напором;

И вспыхнула сверканий красота.

Тогда, еще светлей пылая взором,

Ответил мне благословенный стяг,

Чтоб разум мой не мучился раздором:

Quot;Хоть ты уверовал, что это так,

Как я сказал, - твой ум не постигает;

И ты, поверив, не рассеял мрак.

Ты - словно тот, кто имя вещи знает,

Но сущности ее не разберет,

Пока другой помочь не пожелает.

Regnum coelorum принужденья ждет

Живой надежды и любви возжженной,

Чтобы господней воли пал оплот Той изначальной воли, чьи веленья.

Она, - не как боец, бойцом сраженный, -

Сама желает быть побеждена,

И побеждает благость побежденной.

Тебе в брови и первая странна,

И пятая душа, и то, что в стане

Бесплотных сил горят их пламена.

Из тел они взошли как христиане,

Не как язычники, в пронзенье ног

Тот как в былое веря, тот - заране.

Одна из Ада, где замкнут порог

Раскаянью, в свой прах опять вступила;

И тем воздал живой надежде бог,

Живой надежде, где черпалась сила

Мольбы к творцу - воззвать ее в свой час,

Чтоб волю в ней подвигнуть можно было.

Тот славный дух, о ком идет рассказ,

На краткий срок в свое вернувшись тело,

Уверовал Той изначальной воли, чьи веленья в того, кто многих спас;

И, веруя, зажегся столь всецело

Огнем любви, что в новый смертный миг

Был удостоен этого предела.

Другой, по благодати, чей родник

Бьет из таких глубин, что взор творенья

До первых струй ни разу не проник,

Направил к правде все свои стремленья;

И бог, за светом свет, ему открыл

Грядущую годину искупленья;

И с той поры он в этой вере жил,

И не терпел языческого смрада,

И племя развращенное корил.

Он крестник был трех жен господня сада,

Идущих рядом с правым колесом, -

Сверх десяти столетий до обряда.

О предопределение, в каком

Скрыт недре корень твой от глаз туманных,

Не видящих причину Той изначальной воли, чьи веленья целиком!

Ваш суд есть слово судей самозванных,

О смертные! И мы, хоть бога зрим,

Еще не знаем сами всех избранных.

Мы счастливы неведеньем своим;

Всех наших благ превыше это благо-

Что то, что хочет бог, и мы хотим".

Так милостью божественного стяга,

Чтоб озарить мой близорукий взгляд,

Мне подалась целительная влага.

И как певцу искусный лирник в лад

Бряцает на струнах и то, что спето,

Звучит приятнее во много крат,

Так, речи вторя, - ясно помню это, -

Подобно двум мигающим очам, -

Я видел, - оба благодатных света

Мерцали огоньками в лад словам.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Уже моя властительница снова



Мои глаза и Той изначальной воли, чьи веленья дух мой призвала,


documentakkxtoz.html
documentakkyazh.html
documentakkyijp.html
documentakkyptx.html
documentakkyxef.html
Документ Той изначальной воли, чьи веленья